Не надо обо мне. Не надо ни о ком.
Заботься о себе, о всаднице матраца.
Я был не лишним ртом, но лишним языком,
подспудным грызуном словарного запаса.

Теперь в твоих глазах амбарного кота,
хранившего зерно от порчи и урона,
читается печаль, дремавшая тогда,
когда за мной гналась секира фараона.

С чего бы это вдруг? Серебряный висок?
Оскомина во рту от сладостей восточных?
Потусторонний звук? Но то шуршит песок,
пустыни талисман, в моих часах песочных.

Помол его жесток, крупицы -- тяжелы,
и кости в нем белей, чем просто перемыты.
Но лучше грызть его, чем губы от жары
облизывать в тени осевшей пирамиды.

Фауст
Что можешь ты пообещать, бедняга?
Вам, близоруким, непонятна суть
Стремлений к ускользающему благу.
Фауст
Пусть мига больше я не протяну,
В тот самый час, когда в успокоенье
Прислушаюсь я к лести восхвалений,
Или предамся лени или сну,
Или себя дурачить страсти дам, -
Пускай тогда в разгаре наслаждений
Мне смерть придет!
Мефистофель
Запомним!
Фауст
По рукам!
Едва я миг отдельный возвеличу,
Вскричав: "Мгновение, повремени!" -
Все кончено, и я твоя добыча,
И мне спасенья нет из западни.
Тогда вступает в силу наша сделка,
Тогда ты волен, - я закабален.
Тогда пусть станет часовая стрелка,
По мне раздастся похоронный звон.
(Перевод Бориса Пастернака)

Не радостей я жду, - прошу тебя понять!
Я брошусь в вихрь мучительной отрады,
Влюбленной злобы, сладостной досады;
Мой дух, от жажды знанья исцелен,
Откроется всем горестям отныне:
Что человечеству дано в его судьбине,
Все испытать, изведать должен он!
Я обниму в своем духовном взоре
Всю высоту его, всю глубину;
Все счастье человечества, все горе -
Все соберу я в грудь свою одну,
До широты его свой кругозор раздвину
И с ним в конце концов я разобьюсь и сгину!

ТЫ

Пришла -
деловито,
за рыком,
за ростом,
взглянув,
разглядела просто мальчика.
Взяла,
отобрала сердце
и просто
пошла играть -
как девочка мячиком.
И каждая -
чудо будто видится -
где дама вкопалась,
а где девица.
"Такого любить?
Да этакий ринется!
Должно, укротительница.
Должно, из зверинца!"
А я ликую.
Нет его -
ига!
от радости себя не помня,
скакал,
индейцем свадебным прыгал,
так было весело,
было легко мне.

ПЕПЕЛ СЕНТЯБРЯ.(September ashes)
Сентябрь начался прощанием с моим сердцем.
Картины,вырисовывающиеся в моей голове,рождают слезы под ледяными руками.
Подойди ближе...Выдохни мое имя,больше ничего не прошу.
Мы-лишь шепот искренней эллегии.
Когда я зову тебя не отвечай мне!
Когда я прошу остановить меня, просто пройди мимо...

Окунем плыло златое облако,
Дымкою в небе оставив росчерк.
Евина дщерь подарила яблоко,
Коего ты откусил кусочек.

С пор этих самых – одно неладное,
Все вон из рук да озноб в коленях.
Фразами речи звучат нескладными,
Даже движенье скорее в венах…

Негу какую утратил райскую!
Но протяни она плод другому –
Что тебе рай твой тогда затасканный?
Камень на шею да в тёмный омут…

А теперь он знает все не хуже
Мудрых и старых вас.
Потускнели и,кажется,стали уже
Зрачки ослепительных глаз.

Я знаю:он с болью своей не сладит,
С горькой болью первой любви.
Как беспомощно,жадно и жарко гладит
Холодные руки мои.

Анна Ахматова.